НИКОГДА НЕ ИНТЕРЕСОВАЛО

I. ОКОШКО

Тре­тье окош­ко Упрощён­ской ин­спек­ции по до­хо­дам ви­де­ло всё. Трид­цать лет оно смот­ре­ло на До­ход­ную пло­щадь и за­да­ва­ло один во­прос: «Сколь­ко по­лу­чи­ли?» От­ве­ча­ли в него шё­по­том, с вы­ра­же­ни­ем и со справ­кой. Гра­ждан­ка Вит­ри­на, тор­гу­ю­щая на ба­за­ре гу­ся­ми, от­ве­ча­ла вздо­хом. Окош­ко при­ни­ма­ло и вздох.

Боль­ше оно ни о чём не спра­ши­ва­ло. В Упрощён­ске пла­ти­ли с до­хо­да, и это­го счи­та­лось до­воль­но. До­ход был де­лом казён­ным, а рас­ход се­мей­ным.

В сре­ду, один­на­дца­то­го но­я­бря, в шесть ча­сов со­рок ми­нут на го­род лёг ту­ман. Вста­вать он не со­би­рал­ся. Ту­ман и до­ро­га на об­ласть суть две ве­ли­чи­ны, ко­то­рые в Упрощён­ске не за­ви­сят ни от ка­ких из­ве­стий.

В де­вять де­сять за окош­ком сел стар­ший ин­спек­тор Ин­но­кен­тий Ильич Вни­ка­ев, че­ло­век с бо­род­кой кли­ныш­ком и с долж­но­стью длин­нее его са­мо­го: вре­мен­но по­сто­ян­ный упол­но­мо­чен­ный по во­про­сам, ко­то­рые рань­ше не за­да­ва­лись. Он раз­вер­нул га­зе­ту. На­ло­го­вая служ­ба, со­об­ща­ли кон­суль­тан­ты, на­ча­ла про­ве­рять у пред­при­я­тий на упрощён­ной си­сте­ме «до­хо­ды» их рас­хо­ды — то, что её рань­ше «ни­ко­гда не ин­те­ре­со­ва­ло».¹ Га­зе­ту ин­спек­тор от­ло­жил не без не­ко­то­ро­го ин­те­ре­са.

— А на что по­тра­ти­ли? — спро­сил он в окош­ко.

На пло­ща­ди ни­ко­го не было. Но во­прос был за­дан, и взять его обрат­но окош­ко уже не мог­ло.

II. ЗАПРОС

К де­ся­ти ча­сам Вни­ка­ев разо­слал сто со­рок пять за­про­сов: всем ли­цам и ор­га­ни­за­ци­ям го­ро­да, у ко­то­рых во­ди­лись день­ги. Пись­мен­но зна­чи­лось: «Про­шу до ше­сти ве­че­ра под­твер­дить рас­хо­ды за ис­тек­ший пе­ри­од». Уст­но, вру­чая бу­ма­гу па­рик­ма­хе­ру Экра­но­ву, ин­спек­тор до­ба­вил:

— Оде­ко­лон осо­бен­но.

Кто не под­твер­дит, тому по­ла­га­лась пре­тен­зия. Пре­тен­зии в Упрощён­ске пи­шут­ся от руки, в трёх эк­зем­пля­рах. Сто со­рок пять пре­тен­зий — это че­ты­ре­ста трид­цать пять ли­стов и одна рука. Рука была Вни­ка­е­ва.

На две­ри по­яви­лось объ­яв­ле­ние, тоже от руки. За­ду­ма­но было «Приём под­твер­жде­ний рас­хо­дов». Вто­рое сло­во на лист­ке не по­ме­сти­лось.

ПРИЁМ РАСХОДОВОТ НАСЕЛЕНИЯс 9 до 18, окошко № 3

Го­род прочёл то, что было на­пи­са­но. К один­на­дца­ти у окош­ка сто­я­ла оче­редь в со­рок два че­ло­ве­ка: сда­ва­ли рас­хо­ды. Жи­тель Агре­гат­ной ули­цы сдал рас­ход на дро­ва и про­сил обрат­но не воз­вра­щать. Вдо­ва Лен­та сда­ла про­шло­год­ний ре­монт и ушла на­лег­ке.

— Рас­хо­дов не берём, — от­ве­чал Вни­ка­ев. — Рас­хо­ды под­твер­жда­ем.

— Чем?

— Ре­зуль­та­том.

Пра­ви­ло ис­пол­ни­ли бук­валь­но. Экра­нов привёл по­бри­то­го кли­ен­та; кли­ен­та осмот­ре­ли и при­об­щи­ли к делу. Сто­ло­вая под­твер­ди­ла вче­раш­ний обед по­ка­за­ни­я­ми обе­дав­ших. По­ка­за­ния схо­ди­лись во всём, кро­ме ком­по­та. В оче­ре­ди го­во­ри­ли: «Не под­твер­ждён — не рас­ход».

К по­лу­дню за­кры­ли один­на­дцать за­про­сов. Оста­ва­лось сто трид­цать че­ты­ре за­про­са и шесть ча­сов.

III. ПЯТЬ ТЕЗИСОВ

Че­рез пло­щадь от ин­спек­ции трид­цать лет сто­я­ла сбер­кас­са. У неё тоже было окош­ко, и спра­ши­ва­ло оно обрат­ное: «Сколь­ко сни­ма­е­те?» Одно окош­ко зна­ло, от­ку­да у гра­ждан день­ги, дру­гое — куда они де­ва­ют­ся. Друг с дру­гом они не де­ли­лись.

В пол­день на крыль­цо сбер­кас­сы вы­шел управ­ля­ю­щий Ксе­но­фонт Пет­ро­вич Те­зи­сов² и огла­сил пять те­зи­сов. Го­во­рил он пла­ка­та­ми.

— Окош­ко есть ин­тер­фейс. Ин­тер­фейс убит! Банк бу­ду­ще­го не­ви­дим! Пла­тить толь­ко за ре­зуль­тат! По­сред­ни­ку — ни ко­пей­ки! Каж­до­му гра­жда­ни­ну — по аген­ту!

Окош­ко сбер­кас­сы за­ко­ло­ти­ли фа­не­рой, вы­вес­ку сня­ли. В ту­ма­не банк и рань­ше раз­ли­ча­ли с тру­дом; те­перь это ста­ло прин­ци­пом. Сам Те­зи­сов воз­ни­кал толь­ко в мо­мент сдел­ки: гра­жда­нин тя­нул­ся за ко­шель­ком — из ту­ма­на вы­хо­дил управ­ля­ю­щий, при­ни­мал день­ги и ухо­дил обрат­но.

В те­зи­сах сто­я­ло сло­во «ИИ-агент». В Упрощён­ске отыс­ка­ли чет­ве­рых гра­ждан с ини­ци­а­ла­ми И. И. и при­ста­ви­ли к делу. Иван Ива­но­вич Сдель­ный, быв­ший агент по за­го­тов­ке пуха и пера, знал пред­по­чте­ния кли­ен­та, его бюд­жет, ис­то­рию и цели. Ира­и­да Иг­на­тьев­на из со­бе­са зна­ла ещё и юби­леи. Мимо вит­рин аген­ты хо­ди­ли не гля­дя и по­ку­па­ли в се­кун­ды.

По­стра­да­ла от это­го за­гра­нич­ная плат­фор­ма «Ев­ро­агре­гат»,³ че­рез ко­то­рую го­род по­ку­пал до сре­ды. Она бра­ла два­дцать пять ко­пе­ек с руб­ля, а ка­ло­ши не про­да­ва­ла во­все: сда­ва­ла, по­ме­сяч­но. Иван Ива­но­вич пошёл за ка­ло­ша­ми пря­мо на фа­бри­ку.

Ин­спек­ции ста­ло хуже всех.

— На что по­тра­ти­ли? — спра­ши­вал Вни­ка­ев.

— Не знаю, — чест­но от­ве­чал гра­жда­нин. — Тра­тил агент.

Аген­та было не до­гнать, бан­ка не вид­но, чека не су­ще­ство­ва­ло. На две­ри быв­шей сбер­кас­сы ви­сел от­зыв.

★★★★☆Банка не нашёл. Денег тоже.Обслуживанием доволен:никто не нагрубил.

В час дня Вни­ка­ев на­дел ка­ло­ши, взял порт­фель и вы­шел в ту­ман. Не­ви­ди­мый банк по­ка­зы­ва­ет­ся в мо­мент сдел­ки. Ста­ло быть, тре­бо­ва­лась сдел­ка.

IV. ГУСЬ

На порт­фе­ле ин­спек­то­ра мед­ны­ми бук­ва­ми сто­я­ло: «И. И.» На ба­за­ре это­го ока­за­лось до­ста­точ­но.

— Вы И. И.? — спро­си­ла из ту­ма­на гра­ждан­ка Вит­ри­на.

— И. И., — ска­зал Вни­ка­ев, че­ло­век прав­ди­вый.

— То­гда ваш. С утра за­ка­зан.

И в руки ему лёг гусь — жи­вой, тё­плый и не­до­воль­ный.

Стар­ший ин­спек­тор ни­че­го не по­ку­пал один­на­дцать лет: по­ку­па­ла жена. Он про­сто­ял с гу­сем со­рок се­кунд, что для аген­та не­про­сти­тель­но дол­го. Тут ту­ман раз­дви­нул­ся, и вы­шел Те­зи­сов.

— Сдел­ка со­вер­ше­на! С вас две ты­ся­чи че­ты­ре­ста! Пла­та за ре­зуль­тат! Ре­зуль­тат у вас под мыш­кой!

Вни­ка­ев за­пла­тил и про­тя­нул руку.

— Чек.

— Банк не­ви­дим. И чек тоже.

— Чем же я под­твер­жу рас­ход?

Те­зи­сов про­мол­чал. Мол­чал он не­дол­го, но так, что ста­ло ясно: во­прос те­перь за­дан ин­спек­то­ру. По­том он ушёл в ту­ман.

Ин­но­кен­тий Ильич остал­ся по­сре­ди ба­за­ра с гу­сем и с не­под­твер­ждён­ным рас­хо­дом. Он вы­нул бланк и вы­пи­сал за­прос но­мер сто со­рок шесть — гра­жда­ни­ну Вни­ка­е­ву И. И., срок тот же. Вру­чил, рас­пи­сал­ся в по­лу­че­нии и по­нял, что от­ве­чать не­чем. Про­ве­ря­ю­щих в Упрощён­ске боль­ше не было. Были одни про­ве­ря­е­мые.

Гусь по­смот­рел на него так, как трид­цать лет смот­ре­ло окош­ко.

V. ПАКЕТ

В сем­на­дцать со­рок в окош­ко но­мер три про­су­ну­ли па­кет с ад­ре­сом: «Ор­га­ну, при­ни­ма­ю­ще­му рас­хо­ды от на­се­ле­ния». Па­кет был за­гра­нич­ный, но­вый и со­гла­со­ван­ный.

При­слал его «Ев­ро­агре­гат». По­сто­ян­ные пред­ста­ви­те­ли плат­фор­мы, оби­жен­ные на аген­тов, со­гла­со­ва­ли спи­сок: сто со­рок пять лиц и ор­га­ни­за­ций Упрощён­ска, ко­то­рым впредь огра­ни­чи­ва­лось пра­во что-либо у неё арен­до­вать. Вни­ка­ев пе­ре­счи­тал. Сто со­рок одно лицо и два учре­жде­ния про­хо­ди­ли за связь с фи­нан­со­вой си­сте­мой: у каж­до­го была сбер­книж­ка. Пер­вым шёл он сам, вто­рым Те­зи­сов. Ло­доч­ная стан­ция чис­ли­лась те­не­вым фло­том: обе её лод­ки с июня сто­ят в тени, под ра­ки­той. Ска­мей­ка у дома но­мер шесть от­ве­ча­ла за рас­про­стра­не­ние не­вер­ных све­де­ний: с неё было ска­за­но, что гусь по­де­ше­ве­ет.

Вни­зу мел­ко сто­я­ло: спи­сок об­су­дят в по­не­дель­ник. Вы­черк­нуть­ся мож­но рань­ше — под­твер­див плат­фор­ме свои рас­хо­ды за три года. Услу­га по под­пис­ке, де­вять­сот де­вя­но­сто в ме­сяц. С об­лож­ки улы­бал­ся пред­ста­ви­тель. Улы­бал­ся он ров­но на де­вять­сот де­вя­но­сто.

Вни­ка­ев пе­речёл при­пис­ку и впер­вые за день оби­дел­ся.

— Рас­хо­ды упрощён­цев рань­ше не ин­те­ре­со­ва­ли ни­ко­го, — ска­зал он гусю. — С утра ими ин­те­ре­су­юсь я. Из это­го не сле­ду­ет, что ин­те­ре­со­вать­ся мо­жет вся­кий, у кого есть кон­верт.

За­тем он ду­мал че­ты­ре ми­ну­ты с чет­вер­тью и взял штем­пель. Огра­ни­чить рас­хо­ды мож­но толь­ко тому, у кого они есть. За­гра­ни­ца пись­мен­но, за под­пи­сью и с улыб­кой, удо­сто­ве­ря­ла, что сто со­рок пять лиц и ор­га­ни­за­ций Упрощён­ска тра­ти­ли, и тра­ти­ли за­мет­но. Луч­ше­го под­твер­жде­ния ин­спек­ция не по­лу­ча­ла за трид­цать лет.

В сем­на­дцать пять­де­сят во­семь на ста со­ро­ка пяти за­про­сах сто­я­ло: «Под­твер­жде­но. Сто­ро­на за­ин­те­ре­со­ван­ная». Па­кет под­ши­ли к делу. В го­ро­де по­том счи­та­ли, что боль­ше все­го спи­сок по­ме­шал тому, кто его со­став­лял: од­ной бу­ма­ги ушло на сто со­рок пять фа­ми­лий.

Пре­тен­зий пи­сать не при­шлось. Оста­вал­ся за­прос но­мер сто со­рок шесть. В за­гра­нич­ном спис­ке гусь не зна­чил­ся.

VI. ТУМАН

В во­сем­на­дцать ноль-ноль к окош­ку по­до­шла гра­ждан­ка Вит­ри­на.

— Гуся вам ещё утром за­ка­за­ла Ира­и­да Иг­на­тьев­на, агент ва­шей су­пру­ги. К трид­ца­ти­ле­тию служ­бы. Он опла­чен. А вы за­пла­ти­ли вто­рой раз.

Она по­ло­жи­ла на под­окон­ник две ты­ся­чи че­ты­ре­ста ру­блей.

— Два раза за од­но­го гуся не берём. Не плат­фор­ма.

К день­гам она при­ба­ви­ла кулёк ан­то­нов­ки. Вни­ка­ев спро­сил, сколь­ко с него. Ни­сколь­ко. Он спро­сил, не нуж­на ли рас­пис­ка. Гра­ждан­ка Вит­ри­на по­смот­ре­ла на него как на при­ез­же­го и ушла в ту­ман.

Ин­спек­тор за­крыл за­прос но­мер сто со­рок шесть: «Рас­ход воз­вра­щён. Ябло­ки рас­хо­дом не яв­ля­ют­ся». О том, от­ку­да агент су­пру­ги зна­ет его юби­леи, пред­по­чте­ния, ис­то­рию и цели, он ре­шил не за­пра­ши­вать. Се­мей­ные рас­хо­ды его не ин­те­ре­со­ва­ли. Как рань­ше.

Объ­яв­ле­ние на две­ри к ве­че­ру от­сы­ре­ло и от­кле­и­лось само. Кле­ить обрат­но не ста­ли. Гусь на­зна­чен на чет­верг — с ябло­ка­ми и с чув­ством за­кон­но­го рас­хо­да.

Ту­ман на До­ход­ной пло­ща­ди сто­ял по-преж­не­му. Бан­ка в нём по-преж­не­му не было вид­но. Окош­ко но­мер три смот­ре­ло на пло­щадь и спра­ши­ва­ло: «Сколь­ко по­лу­чи­ли?» Боль­ше оно ни о чём не спра­ши­ва­ло. Оно и так ви­де­ло всё.

По сообщениям печати

— • —